Дизайн-профи. Альманах о прекрасном  
  Искусство История Литература Психология Галерея  


Искусство Билибин Иван ЯковлевичВрубель Михаил АлександровичКустодиев Борис МихайловичАстраханское детство и Академия художествНачало века. Поиски света, цвета и глубиныПариж, революция, монахини, ВенецияЖанровые картины и портреты Декоративность и пластика в работах после 1910 годаРасцвет мастерства. Плодотворный 1915 годРусская красота. 1916 годПосле революции. Купцы и купчихиДвадцатые годы. ПортретыДвадцатые годы. Большевик и русские типыРосписи по дереву в народном декоративно-прикладном искусствеОбразцовые проекты Дж.Кваренги и А.Н.ВоронихинаСобрание графики научной библиотеки Тартусского университета
История Коллекция доспехов «крылатых» гусарРусская история XIX века в портретных миниатюрах
Литература «Собрание российских древностей» А.И. Мусина-ПушкинаПоэта просветлённое лицо. Стихи Кати ПольгуевойСтихийная архитектура. Глава из романа «Оберег» Татьяны Латуковой
Психология Арт-терапияЕстественные и формальные языки
Галерея



Борис Михайлович Кустодиев

Расцвет мастерства. Плодотворный 1915 год

1915 год в творчестве Кустодиева чрезвычайно плодотворен. Он характерен появлением классических, основополагающих по значению в развитии его искусства работ, таких как портрет А. И. Анисимова, «Красавица», «Купчиха». В этих совершенно различных произведениях поражает отточенность художественного замысла, строгость его воплощения.

Кустодиев вступает в пору своего наивысшего подъема, когда обобщение в портрете и картине органично и естественно для него, когда мысли выливаются в образы, полные сочной жизненности и кристальной ясности идей.

Б.М. Кустодиев. Портрет А. И. Анисимова.
Б.М. Кустодиев. Портрет А. И. Анисимова. 1915 г.

Среди лучших портретов периода расцвета кустодиевского мастерства можно смело назвать портрет искусствоведа и реставратора А. И. Анисимова (1915). Анисимов в изображении Кустодиева – человек умный и волевой. Поражает его взгляд – пытливый и немного тревожный. Свет, отражающийся в голубых глазах Анисимова, как бы усилен отблесками на прозрачной глади реки, подернутой легкой рябью, и светозарностью облаков, словно тающих в лучах заходящего солнца. Хрустальная чистота и особая звонкость пейзажа подчеркивают благородство образа.

Проблема связи человека с пейзажем решена здесь органично. Пейзаж со старинной церковью приобретает значение символа в создании образа реставратора, русского интеллигента, бесконечно преданного любимому делу.

Б.М. Кустодиев. Купчиха. 1915 г.
Б.М. Кустодиев. Купчиха. 1915 г.

Картина «Купчиха» 1915 года – один из шедевров Кустодиева, пример типического образа в искусстве художника. В характере своей героини художник раскрывает величайшее достоинство, простоту и значительность. Восхищение героиней помогает художнику создать образ прекрасной волжанки. Статная фигура как бы царит в великолепном осеннем пейзаже. Цветовая гамма картины строится на сочетании лилового с золотом. Шуршащий шелк платья написан широко и свободно, так, что порой просвечивает холст. Золото осенних листьев, церковных глав и острые вспышки красного образуют удивительную цветовую симфонию.

Астраханские впечатления играли огромную роль в творчестве художника. Его воспоминания сохраняли свежесть недавно увиденного. Сын рассказывает, что Борис Михайлович многие годы помнил мельчайшие подробности быта, пейзажа, костюмов людей. Это помогало ему создать типы такой обобщающей силы как «Купчиха». В картине, изображая свою героиню, Кустодиев далек от той иронии, которая так часто сквозит в образах его многочисленных купчих. Он восхищается ею как образцом русской, щедрой красоты. А легкая улыбка художника чувствуется лишь в жанровых сценах, наполняющих пейзаж. Кустодиев чуть посмеивается над восторженным взглядом купчихи (в глубине картины), который она бросает на своего красивого черноволосого спутника, или над многоцветьем наивных и ярких вывесок.

Сопоставление картины «Купчиха» с этюдом к ней говорит об основных направлениях поисков. От частного, индивидуального, конкретного художник приходит к обобщению, перерастающему в символ.

Очень интересен этюд рук с полными гибкими пальцами, гладкой кожей. Жест рассчитан на жест купчихи в картине, однако художник слегка меняет положение рук и это небольшое изменение композиционно делает все органичнее. В рисунке художник изучает форму рук внимательно, с необычайной тонкостью решая светотеневые задачи. Он создает в черно-белом рисунке почти иллюзию цветного изображения. Платок, зажатый в руках, в картине обрамлен кружевом, сквозь которое просвечивает лиловый шелк платья и белое пятно в центре фигуры перестает быть слишком самодовлеющим.

Б.М. Кустодиев. Красавица. 1915 г.
Б.М. Кустодиев. Красавица. 1915 г.

Не меньшим событием в искусстве Кустодиева стала его картина «Красавица» (1915), явившаяся своеобразным итогом исканий собственного стиля, начатых еще в 1912 году. Основой для картины послужил рисунок карандашом и сангиной, сделанный с натуры (позировала актриса МХТ III).

Из воспоминаний сына – Кирилла Борисовича – можно увидеть отношение художника к этой картине.

«…я слышал от отца, что в этой картине он наконец-то нашел свой стиль, так долго ему не дававшийся. Вспоминая П. А. Федотова, малых голландцев, которые его восхищали, он стремился, как и они, увлечь зрителя, заставить его остановить внимание на красноречивых деталях. Но основой картины служил русский лубок, вывески, игрушки народных умельцев, русские вышивки и костюмы».

В этюде поза модели очень близка позе героини картины. Редко Кустодиев с такой точностью переносит в картину позу и жест модели. Видимо, замысел к моменту работы над этюдом уже созрел в сознании художника. Однако, рисуя модель, Кустодиев следует за натурой. Он изображает не только очертания полного крепкого тела с гладкой кожей, но и с убеждающей жизненностью передает портретность черт лица модели. Актриса в рисунке улыбается спокойной и чуточку озорной улыбкой. Ведь наперекор условностям она решилась позировать обнаженной. Она смотрит на рисующего художника. И художник вовсе не пытается ее идеализировать. Он показывает и двойной подбородок, и полный нос, и чуть растрепавшиеся волосы.

Что же происходит с лицом «Красавицы» при работе художника над холстом? В картине исчезает неправильность черт лица. Они становятся правильнее, гармоничнее. Движение полной шеи приобретает величавость. Рот, как-то некрасиво приоткрытый в этюде, тронут в картине лишь легкой полуулыбкой. Свет, упавший на алые губы, спорит с матовым блеском жемчужных серег в виде виноградных гроздей, словно символизирующих плодородие. Художник любуется нежной гладкой кожей полного тела, яркими красными букетами на голубом фоне обоев, кружевом вышивок, через которые просвечивает розовая ткань, розовым атласом одеяла и росписями сундука. Судя по воспоминаниям сына, росписная стенка сундука была черная с букетами. Художник меняет цвет. Он вводит лиловый фон, связывая его тем самы платьем со всем многообразием яркого, но на редкость гармоничного цветового замысла. Звонкая чистота цвета, его строгая согласованность заставляют вспоминать не только русское народное искусство, образцы которого художник использует в картине, но и русскую икону. Лаконизм и монументальность присущи этой работе, несмотря на всю ее цветовую нарядность.

Чего больше в картине – социальных размышлений об идеале купечества или откровенного восхищения земной красотой женщины, изображения которой вырастает до значения символа? Думается второго. Художник лишь чуть посмеивается над преобладанием земного над духовным, но восхищение его от этого не становится меньше.

Б.М. Кустодиев. Девушка на Волге
Б.М. Кустодиев. Девушка на Волге

Значительно менее известна, чем «Красавица», превосходная картина «Девушка на Волге» (1915). В этой работе, как и в «Купчихе» 1915 года, – противопоставление торжественного покоя главной героини картины и сложного сплетения сюжетов, развивающихся на втором плане. Жесты людей, встретившихся на крутом берегу Волги, подчеркнуто эмоциональны. Рябь на реке, кружево очертаний березы, ритм расположения ветвей рябины, небо с облаками, сквозь которые то прглядывает солнце, то видны полосы дождя далеко у горизонта. Суденышки, спешащие по реке, и, наконец, нарядные силуеты церквей, прихотливо расположенных в разных местах.

Напротив, пейзаж первого плана полон покоя и уравновешенности. В особой чистоте очертаний трав и цветов есть что-то, напоминающее травы в работах Джорджоне. Обычно, говоря о кустодиевских красавицах, больше всего вспоминают об их принадлежности к купеческому сословию. Но не меньшую роль, а может быть, и большую, в трактовке их облика имели поиски национальной красоты русской женщины в ее победоносной величавости. Красота кустодиевских женщин всегда неразрывна с пейзажем.

Занимательные сюжетные ситуации, которые мы видим в пейзаже, не нарушают главенствующую значимость центральной фигуры и вто же время притягивуют взгляд зрителя вглубь картины.

Портретный этюд к картине «Девушка на Волге» был исполнен с совсем юной девушки. В картине Кустодиев делает ее старше. Она спокойно-задумчива. Фарфоровая округлость лица как бы замыкает неподвижность ее душевного мира. В решении фигуры нет той пластичности, которые есть в таких картинах, как «Красавица» (1915) или «Купчиха» (1915). Пластика движений героинь Кустодиева была особенно выразительна, когда его замыслы обогащались конкретными натурными этюдами, где модель принимала позу, найденную в композиционных исканиях. Видимо, то, что этюды картины «Девушка на Волге» были выполнены с манекена, одетого в платье, лишило фигуру пластики. Но руки, гибкие, живые, холеные, с сужающимися пальцами и красивыми ногтями, удивительно пластичны. превосходные этюды рук были выполнены карандашом и сангиной. Индивидуальность рук в какой-то мере утрачивается в картине. Они приобретают обобщенный характер. Это мягкие и одновременно сильные девичьи руки. В них заключена не только красота, но и особая значительность. Руки становятся неким символом женственноти, причем они даже, быть может, более одухотворены, нежели лицо.

Б.М. Кустодиев. Крестный ход. 1915 г.
Б.М. Кустодиев. Крестный ход. 1915 г.

Кустодиев – мастер сложных психологических противопоставлений, тонких иронических акцентов, которые, порой звуча «под сурдинку», создают неожиданную смысловую окрашенность изображения. Примечателен с этой точки зрения эскиз «Крестный ход» 1915 года. Торжественно шествие на фоне великолепного пейзажа с радугой, с контрастным декоративным освещением деревни, живописно примостившейся на горе, дальних лугов. Процессия – словно театральное зрелище, которое, как кулисы, обрамляют высокие ели с пушистыми ветвями. Торжествен шаг несущих тяжелые хоругви, полны искренней веры все участники процессии, но в лице толстого священника на первом плане читается выражение будничной озабоченности.

Интересна и трактовка лика Спаса на хоругви, расположенной под дугой радуги, являющегося как бы смысловым центром всей композиции. Выражение его полно какого-то унылого скепсиса. Оно вносит неожиданную ноту в торжественную приподнятость многих участников крестного хода. Сплетение иронии и серьезности в картине создает особую остроту жизненности и обобщения происходящего.

Надвигается тяжелая болезнь, уже несколько лет тревожившая художника. Но необычайная сила духа, умение почувствовать и принести людям ликующее счастье бытия не покидают художника в самые тяжелые дни.


С.Г. Капланова



Следующая страница: Русская красота. 1916 год

 • Начало   • Искусство   • Кустодиев Борис Михайлович   • Расцвет мастерства. Плодотворный 1915 год  

  Искусство История Литература Психология Галерея  
  Арт-терапия Михаил Врубель Доспехи крылатых гусар 
  Дизайн-профи. Альманах о прекрасном © Альманах «Дизайн-профи», 2021.
Визуальная культура, красота и эстетика.
История искусства, художественная современность.
Психология прекрасного, гармоничная среда.
Мнение редакции может не совпадать с мнениями авторов.
Билибин
Врубель
Кустодиев
Польгуева
Латукова
Профиль
Контакты
Карта сайта